Биткоин — зов к единению

Перевод статьи Паркера Льюиса от 26 марта 2020г. в рамках серии “Постепенно, затем внезапно

“Народу Техаса и всем американцам в мире”. В открытом призыве к оружию, написанном подполковником Уильямом Б. Тревисом, командиром сил в битве за Аламо, он начал с представления Америки как идеи без границ, распространяющейся на всех американцев в мире. Это был призыв ко всем, кто ценил борьбу за свободу и свободу саму по себе. Будучи в меньшинстве (десять к одному), Трэвис ответил на требование сдаться выстрелом из пушки. Ему тогда было не более 27 лет. Техас объявил о своей независимости неделю спустя, но через несколько дней Аламо пал. Письмо Трэвиса стало криком революции о единении. Не забывайте об Аламо. В конечном счете, Техас добился независимости. Не забывайте, что те, кто бесконечно гонятся за свободой, всегда в меньшинстве, но их мотивация является самым мощным уравнителем сил. И это присуще характеру американцев во всем мире.

(Вступление письма подполковника Тревиса из Аламо, 24 февраля 1836 г.)

Без восхваленных героев и буквального провозглашения независимости Биткоин все еще во многом представляет собой борьбу за свободу и аналогичным образом становится призывом для всех тех, кто отказывается сидеть сложа руки и мириться с судьбой нашей шаткой финансовой системы. Сама идея свободы может быть единственным наиболее важным принципом, лежащим в основе монетарной революции, к которой и призывает Биткоин. Когда война будет выиграна, она, скорее всего, примет форму поправки в конституцию (хотя она уже включена в первую поправку). Право людей на хранение и ношение биткоинов. До появления Биткоина ни у кого не было другого выбора, помимо дефективной валютной системы. Ситуация изменилась, когда в 2009 году появился Биткоин. Биткоин-протокол абсолютно добровольный, никем не контролируемый и дает каждому возможность хранить и передавать ценность в форме валюты, устойчивой к манипуляциям. Пусть Биткоин и не может выступать синонимом права на жизнь, свободу и стремление к счастью, но для тех, кто предпочитает полагаться на него как на лучший ориентир, это право является фундаментальным и неотъемлемым.


Хотя разные люди ценят Биткоин по разным причинам, он неизменно привлекает тех, кто определил степень свободы, присущую ему как мощному инструменту, особенно в мире, полном бесконечных экономических бедствий. По мере того, как хрупкость и нестабильность мировой финансовой системы становятся более очевидными с каждым днем, банкиры центробанков и политики состязаются в гонке за тем, кто сильнее простимулирует экономику, которая уже страдает от практики красной черты. Не забудьте: нестабильность в финансовой системе не просто появляется; она появляется в очередной раз. Структурные проблемы, всплывающие на поверхность, являются таким же, как и во время финансового кризиса 2008 года. Рынки финансирования РЕПОобрушились в сентябре 2019-го, еще до нефтяной войны и глобальной пандемии. Это было четким предвестником бури, а недавние события выступили лишь катализатором. Если бы не эти недавние события, сыгравшие роль катализатора, все то, что таилось на глубине, стало бы очевидным в силу какого-то другого “стихийного бедствия”. Перед нами высокоуровневая финансовая система, готовая дать трещину при первых признаках любого материального стресса.

Еще до резкого торможения экономики (из-за раздутой правительством паники) ФРС уже предоставила ~ 500 миллиардов долларов в виде срочного финансирования рынков репо. Теперь масло льется прямо в огонь. Но тревожит не только масштаб; это явная демонстрация потери контроля в результате следования извилистым путем инкрементализма. После первого обвала фондового рынка, ФРС сообщила об экстренном снижении процентной ставки на 50 базисных пунктов. Рынок еще немного просел, и тогда ФРС объявила о дополнительном краткосрочном финансировании в размере 1,5 трлн долларов (1–3 месяца) для рынков репо. Рынок снова просел, и через три дня была объявлена официальная программа количественного смягчения (QE) на 700 миллиардов долларов для прямой покупки государственных облигаций США на 500 миллиардов долларов и ипотечных ценных бумаг на 200 миллиардов долларов. Одновременно с этим движением краткосрочные ставки были снижены на 100 б.п. (вплоть до нуля).

Так точно, рынок снова рухнул, кредитные рынки сместились, и ФРС ответила в стиле “любой ценой”, объявив о неограниченной программе QE. Три самых агрессивных шага ФРС за всю историю, все в течение 10 дней. И в своем последнем беспрецедентном акте ФРС начнет не только покупать корпоративные облигации на вторичном рынке, но и участвовать в первичных выпусках корпоративных кредитов. Они также увеличили объемы покупки ценных бумаг, чтобы также затронуть коммерческие ценные бумаги (коммерческая недвижимость). Кроме того, ФРС учредила механизм выпуска ценных бумаг, обеспеченных активами для покупки студенческих ссуд, автокредитов, ссуд под кредитные карты и т. д. Все это без каких-либо ценников и в рамках обещания сделать все необходимое. Это было бы смешно, если бы не было так грустно; реальный вопрос в том, что если ФРС контролирует ситуацию, почему их действия столь реакционны? Почему планы ФРС настолько радикально изменились за десять дней, если они когда-либо осознавали масштабы проблемы? Не обращайте внимания на непредвиденные последствия, это просто демонстрация того, что ФРС не контролирует ситуацию. Зачем им объявлять программу на 700 миллиардов долларов, если они не ожидали, что она сработает? Это классическая игра в угадайку, за исключением того, что последствия никогда не могут быть проверены заранее (только немедленная реакция рынка). Проблема в том, что на карту поставлена экономика.

“У Федерального резерва имеется неограниченное количество наличных”. — Нил Кашкари, Президент ФРС Миннеаполиса — 22 марта 2020 г. (60 minutes)


“Чтобы кредитовать банк, мы просто используем компьютер для увеличения размера счета, который они имеют в ФРС […], это гораздо больше похоже на печать денег, чем на их заимствование”. — Бен Бернанке, бывший председатель ФРС — 15 марта 2009 г. (60 minutes)

Будьте уверены, полтора триллиона долларов, поставляемые на рынки репо, будут конвертированы и приведут к увеличению официальной программы количественного смягчения ФРС, и по консервативным оценкам, в итоге, вся неколичественная программа превысит 4 триллиона долларов. Федеральная резервная система не может потушить огонь в виде кризиса ликвидности, используя краткосрочное финансирование, и у нее не будет другого выбора, кроме как монетизировать бóльшую долю кредитной системы, (что уже имело место быть в 2008 году, а на этот раз проблема гораздо серьезнее). Кроме того, Конгресс работает над первоначальным пакетом стимулов в размере двух триллионов долларов в ответ на глобальную пандемию. В условиях, когда рынок уже переживает кризис ликвидности, банковская система волшебным образом не располагает этими денежными средствами для финансирования масштабного расширения дефицита федерального правительства. В конце концов, кризис ликвидности разворачивается. В результате ФРС будет вынуждена финансировать любые фискальные меры в рамках постоянно расширяющейся программы количественного смягчения. Это единственный способ для банков получить деньги, необходимые для финансирования такого рода фискальных стимулов. Все дороги ведут к ФРС и бесконечному QE.


Это новый стандарт, и в нем нет ничего устойчивого. Он также не является реальностью, которую мы обязаны принять. Есть способ получше.

Когда мы смотрим на ситуацию сквозь завесу страха и паники, часто кажется, что альтернативы нет. Неясно, когда большинство стало рассматривать правительство в качестве борца с глобальными пандемиями (а не со свободным рынком), но по-видимому, именно этого многие столь настойчиво и требуют. Это признак непонимания основной проблемы. Это ошибочная оценка последствий глобальной пандемии и искаженное предположение, что единственная надежда — создание центральными банками и правительствами денег из воздуха. Это предсказуемо иррационально. Нет никаких оснований полагать, что даже остановка экономической деятельности на несколько месяцев должна поставить мир на грань глобальной депрессии. Напротив, это и есть результат существования изначально хрупкой финансовой системы, зависящей от постоянной кредитной экспансии, необходимой, чтобы оставаться на плаву и без которой эта система разрушится. Проблема заключается в хрупкости самой финансовой системы, а не в глобальной пандемии. Не позволяйте себя обманывать. Это не провал финансовой системы, вызванный пандемией. Этот провал был неизбежен, разразись пандемия или нет. Если бы не шаткость зависимости от заемных средств, торги по S&P 500 не останавливали бы с такой частотой из резких обвалов.


Зависимость от заемных средств не является естественным свойством капитализма или свободного рынка. Эта рыночная установка является функцией центральных банков на глобальном уровне. Нестабильность не в дизайне, а в структуре рынка. В ответ на каждый экономический спад (или кризис), который возник за последние четыре десятилетия, центральные банки (включая ФРС) отреагировали увеличением денежной массы и снижением процентных ставок, чтобы можно было поддерживать существующий уровень долга и обеспечить возможность создания еще большего кредита. Каждый раз, когда система в целом пыталась снять долговую нагрузку, центральные банки предотвращали это с помощью монетарного стимулирования, по сути, откладывая проблему в долгий ящик и позволяя десятилетиям экономического дисбаланса накапливаться в кредитной системе. Это основная причина хрупкости финансовой системы (см. здесь). И именно поэтому каждый раз, когда грядет очередной экономический спад, меры центральных банков должны быть более масштабными и экстремальными. Именно поэтому каждый раз тонущей экономике нужен спасательный круг больше предыдущего.

При этом вся система приближается все ближе к краю обрыва. Растет смертельный системный риск (нестабильность базовой валюты). Все невольно вынуждены принимать участие в этой тревожной поездке, но для тех, кто разобрался в правилах игры, Биткоин все чаще становится самым очевидным путем отказаться от участия в этом безумии. Говоря простым языком, количественное смягчение является принудительным обесцениванием (или девальвацией) денежных сбережений. Оно искажает все механизмы ценообразования в экономике, и его намеченной целью является расширение кредита. Когда об эпохе “до Биткоина” будут написаны книги, неспособность понять последствия искажения глобальных механизмов ценообразования будет определена как источник всех других критически ошибочных предположений в современной доктрине центральных банков. Этого не избежать. Вы можете только надеяться справиться с последствиями. Но там, где сталкиваются два противоположных менталитета, свободолюбивые люди всего мира и все слои общества восклицают: “Довольно!”. Должно быть лучшее решение, и оно всегда есть.


Это основа самой идеи надежды и самой природы человеческой изобретательности. Это нежелание соглашаться с новой нормой как с чем-то неотвратимым. Если количественное смягчение можно упростить до обесценивания денежных сбережений, то Биткоин можно упростить до свободы превращать ценность в форму валюты, не подлежащую манипуляциям. В “Дороге к рабству”, Хайек наиболее точно описывает функцию денег: “Было бы гораздо правильнее сказать, что деньги являются одним из величайших инструментов свободы, когда-либо изобретенных человеком”. Далее он поясняет, что именно деньги в конечном итоге предоставляют людям гораздо больший выбор, чем можно было бы себе представить. Это достигается путем распространения знаний через механизм ценообразования, который (в совокупности) является наиболее важным рыночным сигналом, способствующим экономической координации и распределению ресурсов. Однако, поскольку свободы, предоставляемые одним денежным средством, со временем становятся ограниченными, неудивительно, что человеческая изобретательность находит способ обойти эти ограничения и породить новое творение, которое выполняет ту же функцию более эффективно. Это Биткоин, и пути назад нет. Пресловутый ящик пандоры открыт, и распределение знаний, разумеется, продолжится экспоненциально.


Обещанием Биткоина является более стабильная валютная система. Нет никаких обещаний по поводу того, какой будет его цена в определенный момент времени; единственное заверение, которое он дает, состоит в том, что его предложение не подлежит манипулированию или систематическому обесцениванию со стороны центральных банков (или кого-либо еще). Один из, казалось бы, вечных вопросов звучит следующим образом: “Является ли биткоин защитным активом?”, а в последнее время — и вопрос о корреляции биткоина с традиционными (разрушающимися) финансовыми рынками. Простая истина заключается в том, что биткоин не является “тихой гаванью”. Он не достаточно широко распространен, чтобы стать убежищем для ваших средств. Он до сих пор находится на стадии зарождения, и вполне предсказуемо, что в начале глобального сокращения объема заемных средств, такой ликвидный актив, как биткоин, подвергнется продажам, так же, как и все остальные.

Тем не менее, одно остается верным: Биткоин является антихрупким конкурентом хрупкой по своей природе финансовой системы.

В “Антихрупкости” Нассим Талеб описывает это свойство не просто как надежность или стойкость, а как противоположность хрупкости. Антихрупкие системы укрепляются и подпитываются волатильностью. Недавняя волатильность биткоина, вероятно, только начало, но то, что она действительно представляет, — это неустанное и непрерывное ценообразование. В Биткоине нет ни предохранителей, ни антикризисных мер. Каждый отдельный участник максимально ответственен, и здесь нет рисков, связанных с недобросовестным поведением. Когда после очередной бури оседает пыль, становится ясно: то, что не убивает Биткоин, делает его сильнее. В буквальном смысле. Он живет и процветает в дикой природе без какой-либо центральной координации. Биткоин не для слабонервных, он для свободных и храбрых. Когда он выживет, в любом случае останется лишь 21 миллион биткоинов, и сам факт его выживания укрепит его позицию в мире. По мере того, как каждый денежный стимул вводится в традиционную финансовую систему, фундаментальная ценность Биткоина становится все более очевидной и интуитивно понятной. И это не будет случайностью; это произойдет в силу абсолютного контраста, обеспеченного Биткоином. Даже при всей своей ценовой волатильности он закладывает фундамент более стабильной денежной системы.

График цен на биткоин (Источник: Coinbase Pro Exchange, интервал в 6 часов)

Поскольку эмиссией Биткоина нельзя манипулировать, то же самое распространяется и на его цену и кредитное предложение — они навсегда останутся неуправляемыми. Оба будут определены свободным рынком. В результате, кредитная система Биткоина никогда не будет поддерживать дисбалансы, не согласующиеся с интересами устойчивого развития. Помимо природы его неизменного предложения, именно в этом заключается самое яркое отличие практического применения. Искусственное накопление дисбалансов кредитной системы (порожденное центральными банками) является неотъемлемым источником хрупкости сегодняшней мировой экономики. На рынке, построенном на основе валюты, которой нельзя манипулировать, при первом признаке появления дисбалансов, экономические силы естественным образом исправят курс, предотвращая общесистемные кредитные риски, отравляющие традиционную финансовую систему. Вместо того, чтобы наносить ущерб будущему, накапливая дисбалансы, скрытые под поверхностью, не подлежащий манипулированию запас биткоинов будет действовать как регулятор для ликвидации пожаров при первом их появлении. Отдельные хрупкие компоненты системы будут принесены в жертву, благодаря чему сама система в целом станет более антихрупкой.


Для Джо Сквоука (вашего современного среднестатистического Джо) именно Либра от Фейсбук сделала Биткоин более интуитивным. Другим открыла глаза гиперинфляция в Венесуэле. И теперь для многих все более явным становится тот факт, что финансовые кризисы и QE являются повторяющейся действительностью. Независимо от того, сколько циклов количественного смягчения ФРС и ее глобальные партнеры имеют в своем арсенале трюков, Биткоин неизбежно становится кличем к единению для всех тех, кто видит приближающееся крушение поезда и не желает бездействовать. Это не просто коллективный акт гражданского неповиновения; это признание необходимости действовать в целях самосохранения. Для большинства наступает момент, когда здравый смысл и инстинкт самосохранения естественным образом берут ответственность на себя. Этот путь может отличаться для каждого, но в конечном итоге Биткоин — это способ сохранить некоторую форму свободы, которая в противном случае нарушается или ослабляется. Правительство может попытаться запретить Биткоин или обвинить его в провалах традиционной системы, но помните о простоте того, что он собой представляет. Это не что иное, как свобода каждого преобразовывать реальную ценность в денежную форму, которой нельзя манипулировать. Это самая основная и фундаментальная свобода, но ее нужно заслужить. Так что будьте попроще, копите сатоши и держите чертову оборону. Любой ценой.

“Враг потребовал капитуляции […] Я ответил на требование выстрелом из пушки” — подполковник Уильям Б. Тревис (24 февраля 1836 г.) Ссылка на полное письмо Тревиса

*  *  *

Представленные взгляды принадлежат исключительно мне, а не Unchained Capital или моим коллегам. Благодарю Уилла Коула и Фила Гигера за рецензирование и за ценную обратную связь.

*  *  *

BITCOIN TRANSLATED — некоммерческий проект, но поддержать его можно (и нужно), перейдя по этой ссылке.

Не пропусти новые публикации

Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных

tony@bitcoin-translated.ru