Не бойся Жнеца

Перевод статьи Ника Картера от 24 августа 2020г.

Опасения по поводу надежности поставок Биткоина в долгосрочной перспективе преувеличены, но вовсе не по причинам, которые вы могли бы себе представить.


В криптоиндустрии вне Биткоина широко распространено мнение, что более образованные биткоинеры, в лучшем случае — наивны, а в худшем — полностью отрицают проблему долгосрочного предложения биткоинов. Проще говоря, Биткоин-скептики считают маловероятной возможность Биткоина собирать достаточные комиссии в долгосрочной перспективе, чтобы компенсировать затраты майнеров. В конечном итоге Биткоин будет вынужден перейти к инфляционной модели и превысить количество монет, установленных Сатоши. Согласно этому аргументу, некорректно характеризовать предложение Биткоина как фиксированное. Естественно, этот аргумент часто предназначен (независимо от того, признается это или нет) для оправдания введения свободы управления денежной массой других криптовалют. Неизменно “правильный” показатель выпуска для этих проектов в долгосрочной перспективе считается ненулевым.


Я считаю этот аргумент заведомо некорректным. В этой статье я объясню свое видение данного вопроса, даже при условии, что основная предпосылка (а именно, что обеспечение безопасности за счет комиссий может оказаться недостаточным) является резонной проблемой. Наконец, я объясню, почему я считаю, что биткоинерам нечего бояться, независимо от того, будет ли комиссий в конечном итоге достаточно для обеспечения безопасности или нет.

Немного об общем предложении

Прежде всего, отмечу очевидное: для того, чтобы актив был ценным не требуется жесткое ограничение предложения. Товар с постоянно растущим предложением может иметь ценность, пока на актив поддерживается некоторый спрос. Каждый товар, кроме биткоина, обладает этим качеством, так же как и множество товаров, явно, обладают ненулевой ценностью. Во-вторых, для того, чтобы физический или цифровой товар обладал ненулевой ценностью, не обязательно знать его предложение с точностью до наименьших составляющих. Золото считается надежным средством сбережения, но объем его запасов точно неизвестен. Конечно, Биткоин придерживается более высоких стандартов проверяемости, потому что он не привязан к физическим реалиям. Этому необходимо уделять особое внимание, ведь ошибка может произвольно увеличивать предложение. Данная статья — не о достоинствах жесткого ограничения или его роли в поддержании высокой стоимости каждой индивидуальной единицы. Вместо этого речь идет о связи между жестким пределом и природой Биткоина.


Я не ставлю целью прогнозировать любые долгосрочные возможности обеспечения безопасности Биткоина. Я считаю вполне вероятным, что в долгосрочной перспективе безопасность Биткоина может основываться исключительно на комиссиях, но сейчас не об этом. Кроме того, общие положения о том, что гипотетические будущие комиссии будут определенным порогом для соответствия текущим расходам на безопасность, не имеют смысла. В сегодняшних расходах на безопасность нет ничего особенного, они просто зависят от цены за единицу и скорости выпуска монет. Исторически биткоин считался безопасным при различных объемах расходов на поддержание этой самой безопасности — от 0 до 54 миллионов долларов в день.

Дилемма инфляции

Вернемся к сути. Критики часто указывают на то, что Биткоин должен перейти к инфляционной модели, и поэтому его дезинфляционный текущий характер является иллюзорным. В целях конкретики сведем рассматриваемый аргумент к силлогизму:


1. (Предпосылка) Существует вероятность того, что одна из особенностей Биткоина (заранее определенный график выпуска) может сделать его уязвимым.

2. (Предпосылка) Для устранения этой нестабильности потребуется конкретное изменение (увеличение выпуска, заранее превышающее определенный уровень).

3. (Предпосылка) Если одна из функций вашей системы гарантированно изменится в будущем, невозможно достоверно назвать эту функцию надежной составляющей системы.

4. (Заключение) Биткоин в настоящее время включает в себя будущее обязательство по изменению, и поэтому не может быть описан как обладающий желательной чертой ограниченного предложения.


Я признаю возможность (1), хотя считаю, что столь отдаленные результаты непредсказуемы и не так очевидны, как утверждают критики. Пункт (3) тривиально верен. Я отвергаю и (2) и (4). Невозможно с полной уверенностью заявить, что в случае длительных реорганизаций из-за недостатка безопасности, биткоинеры предложат повторно ввести инфляцию. Для противостояния длительных реорганизаций существует множество альтернативных неинфляционных средств, от институционализации майнинга до скоординированных ответных атак и до софт-форков. И я также отвергаю (4), поскольку, как будет сказано ниже, система, которая повторно вводит дополнительную инфляцию, является принципиально новой системой и не может считаться “Биткоином”, описанным Сатоши и как это понимается в настоящее время.


Биткоин или то, что мы называем “Биткоином” сегодня, не содержит никаких предположений ни его создателем, ни сообществом в целом о том, что его предложение непременно отклонится от его текущей траектории. Хотя не исключена возможность, что создана альтернативная версия Биткоина, которая отклонится от установленного графика поставок. Она будет претендовать на то, чтобы быть “Биткоином”, как и другие форки, изменившие ряд критических функций, такие как Bitcoin Cash, что, как минимум, сомнительно.


Таким образом, неверно утверждать, что предположение пользователей о том, что изменение скорости выпуска возможно или необходимо является частью протокола Биткоин. Хотя Биткоин Сатоши еще может потерпеть неудачу (по любой из возможных причин) отклониться от определенного графика поставок он не может, потому что любое отклонение повлечет за собой создание совершенно нового и отличного актива. И, наконец, если возникнет необходимость перехода от Биткоина Сатоши (то есть от того, что мы сегодня называем “Биткоин”) к новому активу, нет никаких гарантий, что это событие окажется травмирующим для системы.


То, что мы называем “Биткоином”, не может подвергнуться изменениям в графике поставок, потому что график поставок является неотъемлемой частью не только протокола, но и актива и системы в целом. Это — одна из немногих функций, которые Сатоши четко обозначил и закодировал в оригинальном дизайне. Никакого двойного смысла. И в глазах более широкого сообщества потолок в 21 миллион монет воспринимается как неизбежный. Попросите биткоинера описать систему, и он обязательно упомянет “редкость”, “фиксированное предложение” и “21 миллион монет”. Нет сомнений в том, что система, получившая название “Биткоин”, нареченная Сатоши, содержала твердое условие относительно скорости выпуска;

Примеры

Взгляните на этот отрывок из white paper — первого в истории описание системы Биткоин:

“Как только суммарный объем денежной массы достигнет заранее установленного максимума, единственным источником поощрения работы над блоками останутся комиссии, при этом избавленные от инфляции.”

Обратите внимание на словосочетание “заранее установленного”. Сатоши установил количество монет до того, как протокол был запущен, и в white paper - наиболее близком к конституционному документу - четко указано, что это не может измениться после запуска. Сатоши уже учел механизм вознаграждения майнеров в будущем после выпуска последней единицы сети.

Теперь обратим внимание на информацию, включенную в первую версию bitcoin.org, описывающую Биткоин:

Общее предложение составит 21,000,000 монет. При создании блоков 

монеты будут распределяться между узлами сети, причем это количество будет сокращаться вдвое каждые 4 года:


первые 4 года: 10,500,000 монет

следующие 4 года: 5,250,000 монет

следующие 4 года: 2,625,000 монет

следующие 4 года: 1,312,500 монет

 и так далее…

На этой странице Сатоши также описывает “основные свойства” Биткоина, одним из которых является отсутствие монетного двора или других доверенных сторон. Для того, чтобы управление предложением не требовало доверия и во избежание регулирования денежной массой, необходимо было бы придерживаться заранее определенного графика выпуска. Выбор уровня инфляции, который мог бы реагировать на меняющиеся обстоятельства, требует наличия доверенной организации. Сатоши, явно, не был готов согласиться на подобное.


Он подтверждает свою приверженность жесткому ограничению в последующих постах на BitcoinTalk:

“В противном случае у нас не могло бы быть фиксированного лимита в 21 миллион монет, потому что всегда бы требовалось какое-то минимальное вознаграждение за генерацию. Через несколько десятилетий, когда субсидия станет слишком маленькой, комиссия за транзакцию будет основной компенсацией за обеспечение безопасности сети.”

Нет никакой двусмысленности в вопросе, важно ли для Биткоина фиксированное предложение. График поставки Биткоина не может измениться, потому что Биткоин — это и есть график поставки. Любое изменение приведет к тому, что, явно, не сможет иметь никакого отношения к Биткоину.


Многие биткоинеры не согласятся со мной в этом вопросе, утверждая, что мы должны занять более умеренную позицию и сделать концепцию “Биткоина” более гибкой, получив возможность учесть непредвиденные обстоятельства, такие как изменение графика поставок. Я не согласен. Я считаю, что Биткоин гораздо более конкретен, и с ним проще взаимодействовать, если принять его наиболее важные характеристики. Именно эта непримиримость до сих пор препятствовала захвату и извращениям со стороны проектов, стремившихся перенять имя Биткоина, не перенимая и отказываясь реализовать его жизненно важные качества. Самая большая угроза для Биткоина заключается не в его полном отказе (сообщество уже не сдастся и не примет поражение) а в размывании самого концепта Биткоина. Придерживаясь твердого видения того, что такое Биткоин, мы сохраняем конкретное понятие, к которому следует стремиться и вокруг которого необходимо объединиться.

Биткоин предоставляет право на его преемника

Тем не менее, это не означает, что в случае какой-либо фатальной ошибки, биткоинерам суждено потерять все и “уйти на дно” вместе с обреченной цепочкой. Возможно для вас это — не новость, но я повторю это еще раз: Если Биткоин Сатоши действительно потеряет популярность, все держатели биткоинов получат одного из его достойных преемников взамен. Этот маневр будет отличаться от надвигающегося перехода Ethereum. Ethereum 2.0 будет иметь мало общего с Ethereum 1.0, кроме названия и того факта, что владение юнитами на 1.0 дает вам право на пропорциональную долю 2.0. Хотя Bitcoin Cash и другие подобные форки потерпели неудачу, они были на правильном пути с точки зрения распределения монет. Любой достойный преемник Биткоина должен основываться на инвестициях и накопленной в Биткоине термодинамической безопасности, которые и придали ему такой резонанс и дисперсию. Честный запуск сегодня вряд ли возможен — ставки слишком высоки, и крупные инвестиционные фонды скупают все доступные предложения на глазах у публики, что мало чем отличается от премайна. Единственный способ имитировать действительно справедливое распределение Биткоина — унаследовать его.


Итак, в конечном счете, если Биткоин Сатоши не сработает, так тому и быть. Это будет великолепным провалом. Достойным его преемником по определению станет тот актив, который сумеет объединить совокупную проделанную работу майнеров на сумму 19 миллиардов долларов и возобновить работу на справедливо распределенных UTXO Биткоина. Справедливый запуск является такой же важной частью дизайна, как и график поставок. Таким образом, биткоинерам не о чем беспокоиться. Они обладают правом на обладание текущими биткоинами, а также на обладание всеми его наиболее жизнеспособными потомками, если по какой-либо причине первая версия потерпит крах.

Завершающие мысли

Я оставлю вас наедине с этими мыслями. Оптимальной ненулевой ставки денежной эмиссии не существует. Скорость выпуска или разбавления денежной массы — это политический, а не технический вопрос. Всегда были группы людей, которым выгодно увеличение потока новых единиц - группы, ориентированные на протокол и потенциально способные использовать новый поток — так называемые Кантильон-инсайдеры. И наоборот, всегда будут группы, которые будут сопротивляться новой эмиссии, потому что у них уже есть доля в общем предложении и они не заинтересованы в разбавлении их сбережений. Все денежные дебаты сводятся к следующему: конфликт между теми, кто извлекает выгоду из режима свободных денег, и теми, кто от него страдает. Единственный способ прекратить эти политические склоки — избавиться от возможности манипулировать денежной массой с нулевого дня, что и сделал Сатоши. Любая положительная ставка выпуска полностью произвольна, и сторонники инфляции всегда смогут утверждать, что небольшое увеличение принесет бóльшую прибыль (например, для финансирования какого-либо нового инфраструктурного проекта). Таким образом, антиинфляционисты, придерживающиеся ненулевого режима эмиссии, всегда будут открыты для атак проинфляционистов, а скорость эмиссии всегда будет не более, чем политической пешкой. Проще говоря, вы не можете придерживаться стабильного ненулевого денежного правила, потому что стабильного ненулевого эквилибриума не существует.


Биткоин разрывает цикл, полностью лишая смысла любое обсуждение денежных правил и вместо этого предписывая первоначальный график выпуска (или организации). Правила игры были ясны еще до того, как был добыт первый блок. Никто не вправе жаловаться на то, что что-то осталось вне поля их зрения или что скорость выпуска застала их врасплох. Выпуск биткоинов — это конкурентный процесс свободного рынка без особых привилегий для инсайдеров протокола; в этом и заключается прелесть PoW. Таким образом, Биткоин является действительно новым в том смысле, что он полностью исключает управление денежной массой из уравнения.


Ни одна другая денежная система не делала этого раньше и, насколько я могу судить, ни одна не сделала ничего подобного и по сей день. Я еще не встречал альтернативу Биткоину, которая могла бы достоверно утверждать, что она, действительно, недискреционна в плане своих денежных характеристиках. Эта уникальность важна, и ее необходимо сохранить. Установление дискреционных полномочий в денежно-кредитной сфере является привычным делом, и именно таким образом уже работает каждое правительство и центральный банк. Криптоэлиты, не связанные с Биткоином, просто заставят нас заменить центральные банки архитекторами протоколов. Но это — старая история, и меня она не особо интересует.


Итак, Биткоин, Биткоин, предложенный Сатоши, Биткоин с общим предложением в 21 миллион единиц — это грандиозный и смелый эксперимент по устранению возможности манипуляции денежной массой. Это — единственный хоть сколько-нибудь новый существующий монетарный проект. Все остальное — это не более, чем высокотехнологичное обновление уже существующего порядка: денежного произвола, позволяющего элитам разграблять поток новых денежных единиц, набивая собственные карманы. Если Биткоин не добьется успеха, так тому и быть. Мы соберем осколки и двинемся дальше, и у Биткоина появится достойный преемник, которого мы назовем по-новому. Но жизненно необходимо во что-то верить. В противном случае нам не за что будет бороться.

Не пропусти новые публикации

Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных

tony@bitcoin-translated.ru